Лариса ТОКУН. Поэт, писатель, публицист, член Союза писателей России, руководитель...

литературного-поэтической студии "ГЛАГОЛ"
КО ДНЮ КОСМОНАВТИКИ
Детство. Улыбка Гагарина.
Удивительно это свойство человеческой памяти: порой с трудом вспоминаем, что ели вчера на завтрак или обед, а то вдруг во все подробностях представляем картинки давно забытого детства. Словно на темнеющем небе вспыхивают звёздочки. Их становится всё больше и больше, а горят они всё ярче и ярче.


Заполярье. Лётный городок Луостари на Кольском полуострове. Волнующие солнечные дни 12 и 13 апреля 1961 года запомнились на всю жизнь. Ведь именно оттуда, из Луостари, призывался в отряд космонавтов Юрий Гагарин. Надо сказать, что среди разбросанных по Кольскому полуострову военных гарнизонов, точек под названием Луостари, было целых три, отстоящих друг от друга на 1,5 и 3 километра: танковая бригада, танковый батальон (где служил мой отец) и лётный городок. Последний был самый большой и самый благоустроенный. И там была школа семилетка, куда в первый класс ездила моя сестрёнка на небольшом школьном автобусе, который полагался только один на каждую воинскую часть. Ученики постарше, их было совсем немного, ездили в Печенгу, совсем большой посёлок за 29 километров. Из «батальона» я была одна, поэтому выходила на дорогу и подсаживалась в «Победу» командира бригады. Ему по штату полагалось две машины. Новым «газиком» с хорошей проходимостью, что в условиях севера было особенно важно, он пользовался сам, а старенькую «Победу» временно отдал четверым школьникам, старшеклассникам, среди которых была и его дочь, моя подружка. И ещё он выхлопотал у начальства в Мурманске разрешение на 5-го пассажира, на меня. Так что сидела я на коленях большого и красивого восьмиклассника. Чуть позже нам выделили штабной автобус со столом и мягкими креслами, оборудованный для совещаний. Была там и трубка для переговоров с водителем, и мы ею успешно пользовались и очень сердили своим озорством строгого ефрейтора. А уж позже специально для нас прислали из капитального ремонта крытый грузовичок с маленькими окошками вверху, совершенно холодный и, как и штабной автобус, запирающийся и открывающийся только снаружи откидной лесенкой с ручкой-отвёрткой. А ещё был замечательный лихой водитель, рядовой Володя, свидетель, а иногда, едва ли не соучастник наших добровольных вылазок-мытарств по заснеженным ухабистым дорогам, наших постоянных «геройских» опозданий на уроки. Но учились мы все хорошо. Родители – далеко, почти недосягаемы, поэтому, и опоздания наши, не всегда уважительные, сходили с рук. Так что наш экипаж – это была слаженная, дружная команда. И когда, свободы ради, высаживались из грузовичка, недалеко от школы и проделывали остаток пути пешком, то баян (один из нас был баянистом) тащили все по очереди. А уж, если ехали на школьный вечер и мотор из-за мороза долго не заводился, то вечер без нас не начинали: и ведущие, и главные исполнители, и баянист – все были в нашей команде. Очень, как теперь говорят, креативные подобрались ребята. В общем, там были мои друзья, и ездила я чаще всего с ребятами из танковой бригады, с «лётчиками» – изредка. Там были восемь мальчишек, спокойных благовоспитанных восьмиклассников, а я-то уже была в девятом! Хотя их «автобус» – такой же крытый грузовичок, но не переживший капремонта, был чуть больше и внутри оборудован поуютнее, а главное – мотор посильнее и поновее. Но в тот памятный день 13 апреля я ехала в школу с ребятами из лётного городка. Счастливая улыбка судьбы!

Да, но что же было 12 апреля? Вероятно, была среда или суббота, потому что в эти дни недели у нас была производственная практика – новый, надо сказать, успешный эксперимент советского одиннадцатилетнего образования. Школьная реформа. И наша небольшая средняя школа в отдалённом северном гарнизоне, благодаря самоотверженным усилиям преданного своему делу директора, корейца Кима Александра Васильевича, в этом новаторстве принимала участие. За лето срочно соорудили две пристройки – мастерские. Мальчиков обучали автоделу, вождению, а девочки стали мастерами индивидуального пошива женского платья. Все получили профессии и рабочие разряды. Учили нас отлично. И вышли мы из школы подготовленными к жизни. Ох, как нам в будущем пригодились наши профессии и трудовые навыки.

Всё-таки, думаю, это была среда, 12 апреля 1961 года. Мы занимались в мастерских и только в час обеденного перерыва приходили в буфет. В тот день, открыв дверь школы, мы сразу ощутили атмосферу необычную, волнующую, какое-то движение, гул. Иногда явственно звучали фразы, отдельные слова: «Человек в космосе… Впервые…Гагарин! » удивление, радость, гордость, любопытство владели всеми. Телевизоров у нас не было. Не было вышки, принимающей сигнал из Мурманска. Горы Хибины, хоть и невысокие, мешали. Только радио. В начале апреля день уже заметно прибавился после полярной ночи, и в 4 часа было светло. Домой возвращались возбуждёнными, хотелось узнать больше.

Первые слова мамы: «Ты слышала? Я думала он совсем одинокий. Решился на такое! А оказывается у него жена, дочки!» И от этого простого обстоятельства –
такой русский смелый парень, офицер, таких здесь было много – мужья, отцы – он стал понятнее, ближе, роднее…

Утром я ехала в школу с ребятами из лётного городка, так случилось. С нами сидела ещё одна пассажирка, попутчица. Рейсовых автобусов там не было, и если кому-то нужно было ехать, искали попутную военную машину. Для таких целей наш школьный грузовичок был очень удобен. Попутчица сидела сияющая, еле сдерживала эмоции. Заговорили о событии, и тут она не выдержала: так же, возбуждённо, на равных заговорила с нами, детьми. «Юра, Юрка, Гагарин! Да он ещё, кажется, вчера был здесь. Вместе встречали праздники, Новый год! Ходили на лыжах. За грибами! Дружили. Простой, компанейский, надёжный парень! Просто не верится. Вот смотрите. Это – он!» Она достала маленькое фото. В белой куртке, в белом поварском колпаке с большой поварёшкой-черпаком в руках молодой улыбающийся Юрий Гагарин. На рукаве повязка «Дежурный по части». В солдатской столовой он пробует пищу, что входило в обязанности дежурного. Мы впервые тогда увидели фотографию первого в мире космонавта и его, потом знаменитую на весь мир, гагаринскую улыбку – открытую, спокойную и уверенную. Может быть, мы были одними из первых в стране, кто увидел лицо космонавта №1 не из газет. Нигде и никогда потом я это фото не встречала. Тогда наши люди, кажется, ещё не умели «пиарить». Зато, восхищение и гордость были очень искренними.

Лучи единой радости, тепла, соучастия и яркие солнечные лучи, исходящие то ли из окошек где-то под потолком, то ли от самой фотографии, сливаясь, освещали замкнутое пространство грузовичка и заполняли его. Нас подбрасывало, трясло на ухабах, подзадоривал апрельский морозец! И мы, жившие нелёгкой суровой жизнью, единой семьёй – все мы гордились полётом Гагарина, нашими отцами, нашим Севером, своей страной! И сами чувствовали себя героями, ответственными перед всем миром.

12 апреля 2014 г.