"С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ПИСАТЕЛЬ!"

"С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ПИСАТЕЛЬ!"

29 июля родился Владимир Дудинцев.

"Я не очень люблю «Белые одежды» Владимира Дудинцева, но очень люблю «Не хлебом единым». Прекрасный социальный роман!"

Дмитрий #Быков

Владимир Дмитриевич Дудинцев (1918 — 1998) — русский советский писатель.

Родился 16 (29) июля 1918 в городе Купянске Харьковской области.
В 1952 вышел сборник рассказов «У семи богатырей», в 1953 — повесть «На своём месте».

В 1956 году опубликовал роман «Не хлебом единым» (по мотивам романа снят фильм), вызвавший большой резонанс и дискуссии. Это роман об изобретателе, который во времена Сталина ведёт тщетную борьбу с засильем начальства и с заурядной бюрократией, пока с ним самим не расправляются, прибегнув к клевете. «Этот роман выделяется не художественными достоинствами, а открытым изображением разрыва, существовавшего в СССР между изолированным правящим слоем и народом» (с) Вольфганг Казак

Выходят «Новогодняя сказка» (1960) и сборник «Повести и рассказы» (1959) и «Рассказы» (1963).
В 1987 вышел роман «Белые одежды» (экранизирован в 1992 году), написанный за 20 лет до этого и посвящённый периоду борьбы с лысенковщиной в биологии и вокруг неё. Роман был удостоен Государственной премии СССР (1988).

Умер в Москве 22 июля 1998. Похоронен на кладбище Ракитки.

Своевременный пророк
Писатель Владимир Березин — о прозрениях Владимира Дудинцева

Исполнилось сто лет со дня рождения Владимира Дудинцева. С точки зрения сноба-стилиста он был не очень хорошим писателем. Но он рассказывал очень своевременные истории. В этом и заключён парадокс — Дудинцев стал писателем очень нужным, пригодившимся обществу, и оттого — абсолютно состоявшимся.

Художественная сторона двух его главных книг — «Не хлебом единым» и «Белые одежды» — находится в состоянии, совершенно неотличимом от обычной литературы его времени. И сравнение идёт не с ярким тропическим царством метафор Олеши, не с особым языком Платонова, не с многослойной сатирой Зощенко, не с историзмом Тынянова, а именно с литературой обычной, разрешённой. Но в этом самом стиле, в котором современные ему писатели описывали конфликт хорошего и лучшего, ему удалось создать произведения, которые, как это ни пошло звучит, всколыхнули общество.

Он окончил юридический институт, воевал, был четырежды ранен. Написал ворох рассказов, которые сейчас помнит не всякий литературовед, и вот в 1956 году напечатал в «Новом мире» роман «Не хлебом единым». Роман этот официально ругали, а Дудинцева не печатали потом лет тридцать. Но в 1987 году увидела свет книга «Белые одежды», которая тут же разошлась миллионными тиражами. Через год он получил за неё Государственную премию — даже не скажешь, что «успел получить», потому что прожил после этого ещё десять лет, застав практически все девяностые.

И это правильная иллюстрация того, что писатель в России должен жить долго, потому что может дожить не только до издания своих книг, но и до настоящей популярности. Владимир Дмитриевич всё же застал эпоху, противоположную той, что описывал. Он поразительным образом дважды оказался в нужное время в нужном месте, но, самое главное, оказался там с двумя нужными романами.

Первый его громкий текст родом из оттепели, и история в нём такая: молодой выпускник МГУ работает сельским учителем и изобретает какую-то машину для производства особых труб. Подробности не важны, как не важно содержимое секретных бумаг, за которыми гоняются в детективе. Главное, что это изобретение ценно, и целью чиновников от науки и производства становится устранение конкурента. Изобретателю дают восемь лет по политической статье, но выпускают через полтора года, пересмотрев дело. К тому же трубоделательная машина, созданная бюрократами и интриганами, воплощена в жизнь криво и перерасходует металл. Следует грозный приказ по министерству, враги изобретателя посрамлены, а жена одного из гонителей и вовсе уходит к нему.

Сюжет был одновременно своевременным и опасным, номера журнала рвали из рук, а автора обвиняли в очернительстве. Кстати, несмотря на юридическое образование, Дудинцев был человек очень практический, как говорили лет двести назад. Сам построил себе дом, придумал специальные подъёмные механизмы, собрал бетономешалку и тому подобное. Строил своими руками, вместе с женой. Так что прикладному изобретательскому таланту писатель был не чужд.

Вторая история, прогремевшая через 30 лет, была тоже про учёных, и тоже под библейским заголовком. Герои, правда, были биологи, а сюжет заключался в том, что эмиссар столичного начальства, посланный неким академиком (похожим на Лысенко), приезжает в селекционный институт с ревизией, но подобно первохристианским святым из числа римских легионеров, переходит на сторону гонимых генетиков. Их арестовывают, сам он бежит из города и спасает выведенный ими чудо-картофель. Тема была особой для 1988 года — страна зачитывалась гранинским «Зубром», и воспоминания генетиков о событиях 1948 года шли кучно. В 1992 году по «Белым одеждам» сделали сериал, а «Не хлебом единым» экранизировал Станислав Говорухин в 2005 году.

Кинематографическая судьба этих книг свидетельствует об особом бытовании литературы. Хорошая большая история всегда превращается в фильм или сериал, и тогда сюжет функционирует уже совсем иначе. Происходит синтез искусств, и претензии к стилистике куда-то исчезают. То же получилось и с произведениями Дудинцева.

Но все же почему оба романа были так своевременны? Паустовский на обсуждении «Не хлебом единым» в большом зале Центрального дома литераторов говорил, что Дудинцев пишет о причинах репрессий, то есть о механизме, который вытаскивает наверх самые низменные человеческие желания — отнять, задавить, уничтожить «во имя собственного вонючего благополучия».

Паустовский говорил, что если бы не было этих ужасных людей, «то в нашей стране были бы такие великие талантливые люди как Мейерхольд, Бабель, Артем Веселый, многие, многие другие... Мы не можем себе представить, почему такая бездна талантливых и прекрасных людей исчезла, а если бы не исчезла, а если бы они существовали, у нас бы был полнейший расцвет культуры».

Сейчас это кажется несколько пафосным, но в то время было предметом искренней веры. Спустя 35 лет Дудинцев называл Маркса чародеем, спящим в могиле, — всё, кончилось его время: «Природа, общество изгоняют из своего тела много лет точившую их болезнь». Это тоже особая вера того времени, и Дудинцеву повезло: он увидел изменённый мир, да и много чего другого, о чём не подозревал, садясь за письменный стол.

Автор — писатель, литературовед, член жюри премии «Большая книга»

#Библиотекилобня #Книги #Чтение #Литература #библиотекамкрнДепо #Дудинцев #29июля

Источники:

Википедия

Своевременный пророк. Писатель Владимир Березин — о прозрениях Владимира Дудинцева