Рекламный баннер 990x90px header-top
| Валюта | Дата | знач. | изм. | |
|---|---|---|---|---|
| USD | 13.10 | 84.9 | 0 | |
| EUR | 13.10 | 94.97 | 0 |
"С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ПИСАТЕЛЬ!
16:46
01.04.2023
"С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ПИСАТЕЛЬ!"
31 марта родился Корней Чуковский.
Корней Иванович Чуковский (наст. имя — Николай Васильевич , 19 (31) марта 1882, , — 28 октября 1969, ) —Показать ещё русский советский поэт, #публицист, литературный критик, #переводчик и литературовед,
#детский_писатель, .
Корней Иванович Чуковский родился в 1882 году, звали его в то время Николаем Корнейчуковым, а отчества у него не было, потому что он был незаконнорожденным ребёнком. Мать была прачкой и сутками стирала белье. А в 16 лет его исключили из гимназии по закону о «кухаркиных детях», который запрещал учиться детям низкого происхождения.
Будущий писатель расклеивал афиши, а на обратной стороне старых объявлений (другой бумаги у него не было) писал философский трактат.
«Я был в то время очень сумбурным подростком: прочтя Михайловского, Спенсера, Шопенгауэра, Плеханова, Энгельса, Ницше, я создал свою собственную „философскую систему“ — совершенно безумную, которую я проповедовал всем, кто хотел меня слушать. Но никто не хотел меня слушать, кроме пьяного дворника Савелия, у которого я жил, и одной девушки, на которой я впоследствии женился».
С этой девушкой, Марией Гольдфельд, Чуковский проживёт вместе больше 50 лет, до самой её смерти в 1955 году. У них родится четверо детей — Николай, Лидия, Борис и Мария (Мурочка).
Тогда, в конце XIX века, он перебивался случайными заработками — например, шпаклевал крыши в артели маляров. Но прежде чем закрасить жестяную поверхность, писал на ней мелом английские слова. Английским он занимался по самоучителю, купленному на барахолке. В книге не хватало страниц — к примеру, раздела фонетики, и Чуковский сидел на крыше, декламировал стихи и фразы с несусветным акцентом.
К слову, любовь к простому физическому труду сохранилась в нём с тех времён на всю жизнь. Дети вспоминают, что заборы он красил по Тому Сойеру — с таким азартом, что всем непременно хотелось взять кисть в руки.
Увлечение английским языком пригодилось ему уже в юности. В 1901 году Чуковский стал писать заметки в газету «Одесские новости» и сменил своё имя на псевдоним. А в 1903 году как единственный англоговорящий сотрудник издания поехал корреспондентом в Лондон. Всё свободное время Чуковский проводил в библиотеке Британского музея.
Полтора года спустя он вернулся в Одессу, но ненадолго — в 1905 году переехал в Петербург. Со своими лёгким нравом, эрудицией и талантом он скоро сошёлся с известнейшими людьми столицы. Чуковский работал фанатично. Всегда над несколькими вещами одновременно. Публиковал критические заметки в газетах и журналах, редактировал собрание сочинений Оскара Уайльда, переводил Уолта Уитмена, писал книгу и статьи о Чехове, исследовал творчество Некрасова — около четверти его стихов известны нам благодаря Чуковскому.
Кроме того, он выступал с публичными лекциями на литературные темы. Лидия Чуковская вспоминала, как отец взял её на одно такое выступление в Петербург (семья жила в пригороде), но вместо обещанных развлечений, оставил её на несколько часов в коридоре гостиницы, а сам заперся в номере и исправлял места лекции, которые показались ему вдруг слабыми.
Когда Чуковский работал, то требовал абсолютного покоя: «От нас, детей, требовалась теперь одна-единственная дружеская услуга: провалиться сквозь землю».
Это не мешало детям обожать отца безгранично: «Серьёзной угрозой из его уст считали мы в детстве одну: „Не возьму с собой“. „Завтра не возьму с собой“. Куда не возьмёт? Это уже и не важно. С собой не возьмёт, вот куда. Оставит дома. Расстанется».
В Куоккалу, маленький финский посёлок близ Петербурга, Чуковский впервые приехал в 1907 году. Сначала недолго там гостил, потом снимал домик на всё лето, а вскоре перебрался туда окончательно. Почти с самого приезда в Куоккале он подружился с Репиным, который в 1912 году одолжил ему денег на первую (и единственную) покупку собственного жилья, дачи «Золотой рог». Впрочем, дети Чуковского обиделись бы, если бы их назвали дачниками. Они считали себя местными: знали все тропинки, понимали финский язык, в любую погоду бегали купаться и выходили на лодке в море. Грести их научил сам Чуковский — недаром провёл детство в Одессе. Он часто ходил с детьми на веслах и под шум волн читал стихи.
Лидия Чуковская вспоминала: «Он шёл к людям и звал людей к себе, как зовут на спектакль, на лекцию, на выставку, на диспут… Идти же в гости чайку попить и посудачить — к этому он был неспособен. Дом наш был для него прежде всего рабочее место, где он терзался трудом: не удаётся, не удаётся, не удаётся — какие уж тут гости? отчаянье! — показалось наконец, что удалось, вот тебе и именины. Тогда лыжи, или море, или лодка, и дети, и костёр на берегу, и люди. Слушатели: проверить, в самом ли деле удалось? и скорее в мастерскую Репина — взглянуть, как продвинулся портрет Короленко, или, по соседству, к Ценскому, или к тому же Короленко: послушать написанное ими, почитать своё. Вот и праздник!».
Английским языком Чуковский тоже занимался с детьми сам. Задавал шестилетней Лиде и девятилетнему Коле учить слова, а потом составлял из них абсурдные предложения и давал переводить. «Старая дева, объевшись замазкой, упала в пруд. Бурный южный ветер гнал её прямо на скалы. Но в эту минуту прилетела ласточка и клювом вцепилась в её волосы». Дети были в восторге. Слова были выбраны неслучайно: вскоре они попадались детям на страницах английских книг, предложенных отцом.
К школьным успехам и неудачам своих детей он был практически равнодушен. Считал, что преподаватели, в большинстве своём, не могут увлечь, а без живого интереса ученье бесполезно. Когда выяснилось, что Лидии с трудом даётся математика, он просто стал решать задачи за неё. Зато когда Николай заинтересовался географией, Чуковский привозил ему из города карты и атласы и сам сидел над ними с не меньшим увлечением, чем сын.
Чуковский играл с детьми в шашки и шахматы, ставил пьесы, строил из песка крепости, загадывал загадки и заставлял придумывать свои. Устраивал соревнования — кто выше прыгнет, кто дальше пройдёт по забору, лучше спрячется. Превращал в приключение и уборку письменного стола, и поход за водой к колодцу на участке Репина (они должны были двигаться очень тихо, чтобы не мешать художнику, но выходило, будто «крали» воду).
Всей душой он ненавидел только одно развлечение — карточные игры. Они ассоциировались у него с мещанской Одессой, из которой он вырвался с таким трудом и которую как-то в письме другу назвал «фабрикой пошляков». Однажды, вернувшись раньше обычного из города, он увидел, что Лида с Колей играют в «пьяницу». «Если бы он застал нас за изготовлением фальшивых ассигнаций, гнев его не мог быть более бурным. Не смягчило его даже то, что мы сами нарисовали всех королей и валетов», — вспоминала Лидия Чуковская.
Отец учил детей смелости — под его руководством они забирались на самые высокие деревья.
Однажды, когда на них из-за забора выскочила огромная собака, Чуковский вместе с детьми опустился на четвереньки и стал громко на неё лаять. Собака убежала, поджав хвост
Не удивительно, что первое произведение для детей, поэма «Крокодил», тоже родилось в игре, почти случайно. Он ехал с больным сыном в поезде, пытался развлечь его стихами и импровизировал под стук колёс. Два года спустя, в 1917, сказка была опубликована в детском приложении к журналу «Нива».
Детский сказочник
В годы после революции Чуковский работал в англо-американском отделе издательства «Всемирная литература». А чтобы прокормить большую семью, вёл занятия для желающих писать стихи: «Забуду ли те осенние месяцы, когда вместе с беллетристкой Даманской я вёл на станции Разлив по Финляндской железной дороге литературный кружок в общежитии двухсот проституток, собранных с проспектов Петрограда?».
С литературой для детей дела тогда обстояли совсем плохо — актуальных произведений тогда просто не было. Чуковский стал вдохновителем детской периодики и писал сам. И снова соединял высокое с обыденным: традиции сказок Пушкина и басен Крылова с фольклором и советским бытом.
«Мои детские книги неожиданно стали пользоваться огромным успехом…„Мойдодыр“, „Крокодил“, „Мухина свадьба“, „Тараканище“ — самые ходкие книги в России. Их ставят в кинематографе…», — писал в 1924 году Чуковский Репину. Но нельзя сказать, что эти публикации давались автору легко. То и дело возникали проблемы с цензурой. Придирались, например, к тому, что Мойдодыр выбегает из маминой спальни — в то время, когда люди ютились в коммуналках и не помышляли о личном пространстве. А фразу «жуки рогатые — мужики богатые» расценивали как «сочувствие кулацким элементам деревни».
Чуковский много лет наблюдал за тем, как дети осваивают речь, и в 1928 году вышла его книга о детском словотворчестве «Дети говорят» (в следующих изданиях — «От двух до пяти»).
Чуковщина
В том же году началась травля. Крупская опубликовала в «Правде» статью, в которой называла произведения Чуковского буржуазными, неуважительными к ребёнку, абсурдными. Она увидела в сюжетах политический подтекст. Интонацию быстро подхватили — и даже придумали ругательный термин «Чуковщина». Сказки оказались под запретом, а автор — без денег. В начале 30-х годов ему пришлось написать в «Литературную газету» отречение от своих детских произведений и он пообещал сочинить новую, идеологически верную поэму — «Страну Колхозию».
Но муза замолчала. «В голове у меня толпились чудесные сюжеты новых сказок, но эти изуверы убедили меня, что мои сказки никому не нужны — и я не написал ни одной строки», — вспоминал Чуковский.
Через какое-то время он потерял музу и в буквальном смысле — дочь Мурочка, которой были посвящены сказки Чуковского и которая была героиней многих из них, смертельно заболела туберкулёзом. Он считал это возмездием за малодушие.
Писать для детей Чуковский снова начал только в 40-е годы, но прежнего взлёта и вдохновения уже не повторилось. Тем не менее, сказки остались его «визитной карточкой». Чуковский жаловался, что он — журналист, литературовед, теоретик художественного перевода, автор многих книг, — для большинства читателей он так и остался создателем «Мухи-Цокотухи».
Корней Чуковский "Всё про Айболита"
В эту книгу вошли все произведения, которые знаменитый детский писатель Корней Чуковский посвятил своему любимому герою – доброму доктору Айболиту.
Чуковский К."Серебряный герб"
Серебряный герб, этот отличительный знак учащихся дореволюционной мужской гимназии, мальчики носили на своих форменных фуражках. Героя повести несправедливо исключают из гимназии и лишают драгоценного знака отличия. На смену беззаботным, полным шалостей ученическим будням приходит совсем другая жизнь: бродяжничество, поиски работы, новые друзья и недруги – всё, чем представлена улица в колоритном многонациональном южном городе конца XIX века.
Автобиографическая повесть «Серебряный герб» написана К. И. Чуковским в 1938 году.
#31марта
Источники:
Википедия
Как сказки сделали Корнея Чуковского любимым детским писателем, но испортили ему жизнь
Ещё по теме:
«Приезжал Корней. Между прочим, не советовал возвращаться»
«Стыд и срам» Чуковского. Почему вдова Ленина запрещала «Муху Цокотуху»
Держался Корней: автор «Мойдодыра» умел маскироваться. Как журналист Корнейчуков стал детским писателем Чуковским
Корней Чуковский: волк в овечьей шкуре
Маяковский, Есенин, Хемингуэй и другие: редкие видео с писателями
Как ответили на Анкету Чуковского Маяковский, 3инаида Гиппиус и Максимилиан Волошин (4)
Как ответили Анна Ахматова, Сергей Городецкий и Илья Репин на анкету Чуковского о Некрасове (3)
Как отвечали на Анкету Чуковского 100 лет назад? (2)
Не подмигнет ли нам Некрасов? Как отвечали на Анкету Чуковского 100 лет назад
«Куда скрылось живое, образное русское слово?»
За что любить Корнея Чуковского?
«Время — бессильная чушь». Корней Чуковский и его любовь
31 марта родился Корней Чуковский.
Корней Иванович Чуковский (наст. имя — Николай Васильевич , 19 (31) марта 1882, , — 28 октября 1969, ) —Показать ещё русский советский поэт, #публицист, литературный критик, #переводчик и литературовед,
#детский_писатель, .
Корней Иванович Чуковский родился в 1882 году, звали его в то время Николаем Корнейчуковым, а отчества у него не было, потому что он был незаконнорожденным ребёнком. Мать была прачкой и сутками стирала белье. А в 16 лет его исключили из гимназии по закону о «кухаркиных детях», который запрещал учиться детям низкого происхождения.
Будущий писатель расклеивал афиши, а на обратной стороне старых объявлений (другой бумаги у него не было) писал философский трактат.
«Я был в то время очень сумбурным подростком: прочтя Михайловского, Спенсера, Шопенгауэра, Плеханова, Энгельса, Ницше, я создал свою собственную „философскую систему“ — совершенно безумную, которую я проповедовал всем, кто хотел меня слушать. Но никто не хотел меня слушать, кроме пьяного дворника Савелия, у которого я жил, и одной девушки, на которой я впоследствии женился».
С этой девушкой, Марией Гольдфельд, Чуковский проживёт вместе больше 50 лет, до самой её смерти в 1955 году. У них родится четверо детей — Николай, Лидия, Борис и Мария (Мурочка).
Тогда, в конце XIX века, он перебивался случайными заработками — например, шпаклевал крыши в артели маляров. Но прежде чем закрасить жестяную поверхность, писал на ней мелом английские слова. Английским он занимался по самоучителю, купленному на барахолке. В книге не хватало страниц — к примеру, раздела фонетики, и Чуковский сидел на крыше, декламировал стихи и фразы с несусветным акцентом.
К слову, любовь к простому физическому труду сохранилась в нём с тех времён на всю жизнь. Дети вспоминают, что заборы он красил по Тому Сойеру — с таким азартом, что всем непременно хотелось взять кисть в руки.
Увлечение английским языком пригодилось ему уже в юности. В 1901 году Чуковский стал писать заметки в газету «Одесские новости» и сменил своё имя на псевдоним. А в 1903 году как единственный англоговорящий сотрудник издания поехал корреспондентом в Лондон. Всё свободное время Чуковский проводил в библиотеке Британского музея.
Полтора года спустя он вернулся в Одессу, но ненадолго — в 1905 году переехал в Петербург. Со своими лёгким нравом, эрудицией и талантом он скоро сошёлся с известнейшими людьми столицы. Чуковский работал фанатично. Всегда над несколькими вещами одновременно. Публиковал критические заметки в газетах и журналах, редактировал собрание сочинений Оскара Уайльда, переводил Уолта Уитмена, писал книгу и статьи о Чехове, исследовал творчество Некрасова — около четверти его стихов известны нам благодаря Чуковскому.
Кроме того, он выступал с публичными лекциями на литературные темы. Лидия Чуковская вспоминала, как отец взял её на одно такое выступление в Петербург (семья жила в пригороде), но вместо обещанных развлечений, оставил её на несколько часов в коридоре гостиницы, а сам заперся в номере и исправлял места лекции, которые показались ему вдруг слабыми.
Когда Чуковский работал, то требовал абсолютного покоя: «От нас, детей, требовалась теперь одна-единственная дружеская услуга: провалиться сквозь землю».
Это не мешало детям обожать отца безгранично: «Серьёзной угрозой из его уст считали мы в детстве одну: „Не возьму с собой“. „Завтра не возьму с собой“. Куда не возьмёт? Это уже и не важно. С собой не возьмёт, вот куда. Оставит дома. Расстанется».
В Куоккалу, маленький финский посёлок близ Петербурга, Чуковский впервые приехал в 1907 году. Сначала недолго там гостил, потом снимал домик на всё лето, а вскоре перебрался туда окончательно. Почти с самого приезда в Куоккале он подружился с Репиным, который в 1912 году одолжил ему денег на первую (и единственную) покупку собственного жилья, дачи «Золотой рог». Впрочем, дети Чуковского обиделись бы, если бы их назвали дачниками. Они считали себя местными: знали все тропинки, понимали финский язык, в любую погоду бегали купаться и выходили на лодке в море. Грести их научил сам Чуковский — недаром провёл детство в Одессе. Он часто ходил с детьми на веслах и под шум волн читал стихи.
Лидия Чуковская вспоминала: «Он шёл к людям и звал людей к себе, как зовут на спектакль, на лекцию, на выставку, на диспут… Идти же в гости чайку попить и посудачить — к этому он был неспособен. Дом наш был для него прежде всего рабочее место, где он терзался трудом: не удаётся, не удаётся, не удаётся — какие уж тут гости? отчаянье! — показалось наконец, что удалось, вот тебе и именины. Тогда лыжи, или море, или лодка, и дети, и костёр на берегу, и люди. Слушатели: проверить, в самом ли деле удалось? и скорее в мастерскую Репина — взглянуть, как продвинулся портрет Короленко, или, по соседству, к Ценскому, или к тому же Короленко: послушать написанное ими, почитать своё. Вот и праздник!».
Английским языком Чуковский тоже занимался с детьми сам. Задавал шестилетней Лиде и девятилетнему Коле учить слова, а потом составлял из них абсурдные предложения и давал переводить. «Старая дева, объевшись замазкой, упала в пруд. Бурный южный ветер гнал её прямо на скалы. Но в эту минуту прилетела ласточка и клювом вцепилась в её волосы». Дети были в восторге. Слова были выбраны неслучайно: вскоре они попадались детям на страницах английских книг, предложенных отцом.
К школьным успехам и неудачам своих детей он был практически равнодушен. Считал, что преподаватели, в большинстве своём, не могут увлечь, а без живого интереса ученье бесполезно. Когда выяснилось, что Лидии с трудом даётся математика, он просто стал решать задачи за неё. Зато когда Николай заинтересовался географией, Чуковский привозил ему из города карты и атласы и сам сидел над ними с не меньшим увлечением, чем сын.
Чуковский играл с детьми в шашки и шахматы, ставил пьесы, строил из песка крепости, загадывал загадки и заставлял придумывать свои. Устраивал соревнования — кто выше прыгнет, кто дальше пройдёт по забору, лучше спрячется. Превращал в приключение и уборку письменного стола, и поход за водой к колодцу на участке Репина (они должны были двигаться очень тихо, чтобы не мешать художнику, но выходило, будто «крали» воду).
Всей душой он ненавидел только одно развлечение — карточные игры. Они ассоциировались у него с мещанской Одессой, из которой он вырвался с таким трудом и которую как-то в письме другу назвал «фабрикой пошляков». Однажды, вернувшись раньше обычного из города, он увидел, что Лида с Колей играют в «пьяницу». «Если бы он застал нас за изготовлением фальшивых ассигнаций, гнев его не мог быть более бурным. Не смягчило его даже то, что мы сами нарисовали всех королей и валетов», — вспоминала Лидия Чуковская.
Отец учил детей смелости — под его руководством они забирались на самые высокие деревья.
Однажды, когда на них из-за забора выскочила огромная собака, Чуковский вместе с детьми опустился на четвереньки и стал громко на неё лаять. Собака убежала, поджав хвост
Не удивительно, что первое произведение для детей, поэма «Крокодил», тоже родилось в игре, почти случайно. Он ехал с больным сыном в поезде, пытался развлечь его стихами и импровизировал под стук колёс. Два года спустя, в 1917, сказка была опубликована в детском приложении к журналу «Нива».
Детский сказочникВ годы после революции Чуковский работал в англо-американском отделе издательства «Всемирная литература». А чтобы прокормить большую семью, вёл занятия для желающих писать стихи: «Забуду ли те осенние месяцы, когда вместе с беллетристкой Даманской я вёл на станции Разлив по Финляндской железной дороге литературный кружок в общежитии двухсот проституток, собранных с проспектов Петрограда?».
С литературой для детей дела тогда обстояли совсем плохо — актуальных произведений тогда просто не было. Чуковский стал вдохновителем детской периодики и писал сам. И снова соединял высокое с обыденным: традиции сказок Пушкина и басен Крылова с фольклором и советским бытом.
«Мои детские книги неожиданно стали пользоваться огромным успехом…„Мойдодыр“, „Крокодил“, „Мухина свадьба“, „Тараканище“ — самые ходкие книги в России. Их ставят в кинематографе…», — писал в 1924 году Чуковский Репину. Но нельзя сказать, что эти публикации давались автору легко. То и дело возникали проблемы с цензурой. Придирались, например, к тому, что Мойдодыр выбегает из маминой спальни — в то время, когда люди ютились в коммуналках и не помышляли о личном пространстве. А фразу «жуки рогатые — мужики богатые» расценивали как «сочувствие кулацким элементам деревни».
Чуковский много лет наблюдал за тем, как дети осваивают речь, и в 1928 году вышла его книга о детском словотворчестве «Дети говорят» (в следующих изданиях — «От двух до пяти»).
ЧуковщинаВ том же году началась травля. Крупская опубликовала в «Правде» статью, в которой называла произведения Чуковского буржуазными, неуважительными к ребёнку, абсурдными. Она увидела в сюжетах политический подтекст. Интонацию быстро подхватили — и даже придумали ругательный термин «Чуковщина». Сказки оказались под запретом, а автор — без денег. В начале 30-х годов ему пришлось написать в «Литературную газету» отречение от своих детских произведений и он пообещал сочинить новую, идеологически верную поэму — «Страну Колхозию».
Но муза замолчала. «В голове у меня толпились чудесные сюжеты новых сказок, но эти изуверы убедили меня, что мои сказки никому не нужны — и я не написал ни одной строки», — вспоминал Чуковский.
Через какое-то время он потерял музу и в буквальном смысле — дочь Мурочка, которой были посвящены сказки Чуковского и которая была героиней многих из них, смертельно заболела туберкулёзом. Он считал это возмездием за малодушие.
Писать для детей Чуковский снова начал только в 40-е годы, но прежнего взлёта и вдохновения уже не повторилось. Тем не менее, сказки остались его «визитной карточкой». Чуковский жаловался, что он — журналист, литературовед, теоретик художественного перевода, автор многих книг, — для большинства читателей он так и остался создателем «Мухи-Цокотухи».
Корней Чуковский "Всё про Айболита"В эту книгу вошли все произведения, которые знаменитый детский писатель Корней Чуковский посвятил своему любимому герою – доброму доктору Айболиту.
Чуковский К."Серебряный герб"Серебряный герб, этот отличительный знак учащихся дореволюционной мужской гимназии, мальчики носили на своих форменных фуражках. Героя повести несправедливо исключают из гимназии и лишают драгоценного знака отличия. На смену беззаботным, полным шалостей ученическим будням приходит совсем другая жизнь: бродяжничество, поиски работы, новые друзья и недруги – всё, чем представлена улица в колоритном многонациональном южном городе конца XIX века.
Автобиографическая повесть «Серебряный герб» написана К. И. Чуковским в 1938 году.
#31марта
Источники:
Википедия
Как сказки сделали Корнея Чуковского любимым детским писателем, но испортили ему жизнь
Ещё по теме:
«Приезжал Корней. Между прочим, не советовал возвращаться»
«Стыд и срам» Чуковского. Почему вдова Ленина запрещала «Муху Цокотуху»
Держался Корней: автор «Мойдодыра» умел маскироваться. Как журналист Корнейчуков стал детским писателем Чуковским
Корней Чуковский: волк в овечьей шкуре
Маяковский, Есенин, Хемингуэй и другие: редкие видео с писателями
Как ответили на Анкету Чуковского Маяковский, 3инаида Гиппиус и Максимилиан Волошин (4)
Как ответили Анна Ахматова, Сергей Городецкий и Илья Репин на анкету Чуковского о Некрасове (3)
Как отвечали на Анкету Чуковского 100 лет назад? (2)
Не подмигнет ли нам Некрасов? Как отвечали на Анкету Чуковского 100 лет назад
«Куда скрылось живое, образное русское слово?»
За что любить Корнея Чуковского?
«Время — бессильная чушь». Корней Чуковский и его любовь
Поделитесь новостями с жителями города
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Полезные ресурсы
Рекламный баннер 728x90px center-bottom