ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

29 февраля 1920 г. в деревне Веркола Архангельской области в многодетной крестьянской семье родился Фёдор Александрович Абрамов — русский и советский писатель, литературовед, критик и публицист.

В 1938 г., окончив сельскую школу, поступил на филологический факультет Ленинградского государственного университета. Когда началась Великая Отечественная война, ушёл в народное ополчение, участвовал в обороне Ленинграда, был несколько раз ранен.

Только в 1948 г. окончил ЛГУ, а в 1951 г. защитил кандидатскую диссертацию.

Статья Абрамова в «Новом мире» «Люди колхозной деревни» (1954 г.), в которой он протестовал против приукрашенного изображения жизни на селе, стала одним из поводов для снятия с поста главного редактора журнала А. Т. Твардовского. Она была осуждена специальным постановлением ЦК КПСС.

Абрамова называли писателем-деревенщиком. Действительно, его романы, повести и рассказы посвящены в основном людям села. На хорошо знакомом материале автор ставит общечеловеческие проблемы. Проза Абрамова проникнута верой в силу крестьянства, способного преодолеть все трудности.

ЦИТАТЫ

Лучше уж совсем на свете не жить, чем жить без совести.

Если у вас нет сил переделать жизнь, то надо иметь мужество хотя бы передумать её.

Надо быть не правдоискателем, а правдоустроителем.

Все великое в искусстве в единственном числе.

В искусстве превзойти великих можно только с их помощью.

Вот говорят, что война инстинкты разные пробуждает в человеке... А я смотрю — у нас совсем наоборот. Люди из последнего помогают друг другу. И такая совесть в народе пробудилась — душа у каждого насквозь просвечивает. И заметь: ссоры, дрязги там — ведь почти нет...

Это она, русская баба, своей сверхчеловеческой работой еще в сорок первом году открыла второй фронт... она в послевоенную пору, зачастую раздетая и разутая, кормила и одевала страну, с истинным терпением и безропотностью русской крестьянки несла свой тяжкий крест вдовы-крестьянки, матери погибших на войне сыновей... Малограмотные и чересчур доверчивые, порой граждански невоспитанные, но какие душевные россыпи, какой душевный свет! Бесконечная самоотверженность, обостренная русская совесть, любовь к труду, к земле и ко всему живому на земле — да всего и не перечислишь.

Разве не горько, не обидно это? Вкалывали, вкалывали всю жизнь, рвали из себя жилы — в колхозе, в лесу, на сплаве, сытыми бывали — по пальцам сосчитаешь года, а старость подошла — что отвалили им, во что оценили их нечеловеческий труд?

Закравшееся в душу подозрение — не сорняк в огороде, который вырвал с корнем, и делу конец. Подозрение, как мутная вода, все делает нечистым и неясным.