ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ
Что такое «четверговая соль»?

Немало обычаев Страстного четверга было связано с животными. Например, хозяева гадали о судьбе своей скотины, замечая в этот день до восхода солнца: если скотина лежит головой на закат, то это добрый знак; та же, которая стоит или лежит головой к воротам — может пропасть[11].
«В Вологодской губернии хозяйка в открытую печную трубу выкликивала поочередно всю домашнюю скотину, а хозяин, стоя в это время во дворе, как бы отвечал ей, подражая голосам домашних животных. Делалось это для того, чтобы скот летом не отбивался от стада и не разбредался по лесу. В Вятской губернии женщина, раздевшись донага, бежала в огород и там опрокидывала на кол горшок или кувшин. Перевернутый горшок, висящий на колу, назывался «куриным богом» и должен был, по поверью, защитить кур от коршунов…

В этот день на Русском Севере и в Сибири заключали дом и хозяйство в магический круг. В Вятской губернии на заре хозяин обходил дом с чтением 102-го псалма Давида — «от воров». На Новгородчине хозяин «объезжал» избу верхом на помеле (причем так, чтобы его никто не видел): считалось, что после этого в течение года в доме не будет переводиться добро. В Сибири хозяин проделывал то же самое на кочерге, приговаривая потихоньку: «Господи, благослови. Стань, железный тын!»»[12]. В Тобольской губернии хозяин, «объезжая» дом на кочерге, три раза останавливался у окна и спрашивал: «Все ли дома?», — ему отвечали: «Все дома, все»[13].

К Страстному четвергу было приурочено приготовление некоторых предметов и веществ, обладавших, по поверью, лечебной силой. «На рассвете Страстного четверга в некоторых областях России, Украины и Белоруссии женщины выпрядали особую шерстяную нить. Пряли ее, сидя на пороге и крутя веретено в обратную сторону. Этой нитью затем перевязывали поясницу и руки, чтобы они не болели во время жатвы. Иногда ее также вплетали в косы, чтобы не болела голова»[14]..

В некоторых местностях крестьяне верили, что в Великий четверг Господь невидимо благословляет тот хлеб, который в этот день подается к обеду. Поэтому крошки и куски «четвергового» хлеба[15] считались имеющими целительную силу, их тщательно собирали и хранили, чтобы использовать во время болезни или для защиты от «порчи» или «сглаза». Кусочки “четвережного” хлеба давали и заболевшему скоту. Часто под «четверговым хлебом» имелась в виду заздравная просфора, которую крестьяне подавали в церкви в Великий четверг, и которая также считалась наделенной особыми целительными свойствами[16].

Целебную силу приписывали «четверговой соли». В XIX веке ее обычно получали так: в ночь со среды на четверг Страстной недели или утром в Чистый четверг соль, завернутую в чистую тряпочку или помещенную в посуду (а иногда в старый лапоть), пережигали в печи. (Огонь, обладавший, по народным представлениям, очистительной способностью, «усиливал» таким образом «защитные» свойства соли.) В некоторых местностях соль просто выносили на улицу под звезды. В Калужской губернии на ночь выносили под звезды не только соль, но и мыло, золу и воду, чтобы сделать их целебными. Иногда же целебные свойства приписывались соли, которая лежала на столе рядом с хлебом в ночь накануне Страстного четверга.

Во время пасхальной трапезы «четверговой солью» солили освященные яйца, которыми разговлялись после Пасхальной утрени.

«Четверговую» соль хранили в течение всего года. Ее использовали от «сглаза» и как универсальное средство при лечении самых разных болезней (как у людей, так и у домашних животных). Крестьяне принимали ее внутрь, растирались ее раствором, а заболевшему скоту давали посоленный ею хлеб или разводили щепотку в поилке. В качестве оберега «четверговую» соль зашивали в ладанку и носили на груди[17].

По народному поверью, наряду с «четверговой», целительными свойствами обладала и «благовещенская» соль. Готовилась она таким же образом, но только на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы (25 марта ст. ст./7 апреля н. ст.)[18].

Надо ли говорить, что перечисленные выше народные обычаи с точки зрения христианского вероучения являются суеверием, нередко кощунственным? Сохранявшиеся языческие поверья во многих случаях не меняли свою сущность, хотя и связывались в сознании народа с церковными праздниками, событиями и лицами Священной истории. Так и приготовление «четверговой соли», говорит священник Алексий Макаров, не имеет ничего общего с настоящими традициями православия[19].

Скажем теперь о собственно церковной практике. В Требнике существует молитва на освящение соли — «Молитва над солию»[20]. «Церковь освящает в своих молитвах и необходимейший для человека продукт земли — соль, — писал протоиерей Геннадий Нефедов. — Молитва над солию является одной из древнейших… В духовном смысле соль означает спасительное учение Христово и святую жизнь проповедников Его (Мф. 5, 13). Новозаветная Церковь использует соль для хлеба, приносимого в жертву бескровную и благословляемого на всенощных бдениях. Церковь благословляет соль и как важнейший продукт питания»[21]. Но в богослужебных книгах нет указаний на необходимость освящения соли в какой-то определенный день года[22]. В «Настольной книге для священнослужителей» С. В. Булгакова мы также не найдем предписания об освящении соли ни в Великий четверг, ни на Пасху[23].

Итак, народное верование в целительную силу «четверговой соли» восходит к дохристианским мифологическим представлениям и никак не связано с церковной «молитвой над солию». Но пережитки язычества бытовали в народной среде, и, как замечал протодиакон Андрей Кураев, «было бы странно, если бы взаимодействие между церковным учительством и народом шло только в одну сторону. Духовенство тоже не могло не испытывать воздействия народа (тем более что по уровню богословского образования оно зачастую от него почти не отличалось)»[24]. В истории Церкви известны случаи, когда духовенство воспринимало языческие убеждения прихожан. Так, в начале IV века Эльвирский собор (в Испании) своим 34‑м правилом запретил зажигать днем свечи на кладбище – «чтобы не беспокоить души святых». В Греческой Церкви одно время бытовал чин проклятия преступника псалмами (Псалмокатара)…[25] «Порой даже духовенство способно идти на поводу у верований прихожан, переступая при этом евангельские и святоотеческие заповеди»[26]. Оговоримся, однако, что такие случаи весьма редки, так как Церковь всегда резко сопротивлялась попыткам «освятить» суеверия ее авторитетом.

В отношении «четверговой соли» такие попытки уже случались. Об этом свидетельствует состоявшийся в царствование Ивана Грозного Стоглавый Собор (1551 г.): «В Великия четверток порану солому палят и кличют мертвых; некоторыи же невегласи [невежды] попы в Великий четверг соль под престол кладут и до седмаго четверга по Велице дни [Пасхе] там держат и ту соль дают на врачевание людем и скотом»[27].

Профессор П. В. Знаменский в «Истории Русской Церкви» в главе с характерным названием «Печальное состояние просвещения в XVI веке», писал о том времени следующее:

«Всюду, не только в простом народе, но и в высших классах и в княжеской семье господствовали многочисленные суеверия. Супруга великого князя Василия Иоанновича, несчастная Соломония, думала через знахарей избавиться от неплодия. Сам Василий, женившись на Елене Глинской, призывал к себе ведунов, чтобы они своими чарами помогли ему произвести потомство. Грозный тоже советовался с волхвами, хотя иногда жестоко казнил их. Народ прибегал к ведунам во всех случаях, где обыкновенные человеческие средства казались недостаточными. Народная медицина вся состояла из заговоров и кудеснических средств. Народные и частные бедствия, неудачи, семейные разлады и прочее постоянно приписывались ведовству, и средством к устранению их было ведовство же. Дух кудесничества проникал в само христианство народа. Заговоры получали христианскую форму, заменив в своих воззваниях имена мифических сил именами святых; с другой стороны, некоторые христианские молитвы превращались в заговоры через сообщение им в народном сознании кудеснической силы, списки их носили на шее, хранили в домах как талисманы, употребляли в колдовстве. Кудесничество пользовалось для своих целей даже священными предметами, например, просвирни наговаривали над просфорами,.. священники… клали на 6 недель в церкви на престол детский послед. Ходили по рукам разные гадальные тетради — Рафли, Аристотелевы врата, Шестокрыл. С XVI века с запада перешли к нам астрологические суеверия и гадания, помещавшиеся в Остронумеях, Зодеях, Альманахах… К болгарским, греческим и доморощенным апокрифам присоединились еще апокрифические сочинения запада… Запрещения отреченных книг (в Просветителе, Домострое, Стоглавнике) действовали плохо. Даже лучшие пастыри церкви не всегда могли отличить истинную книгу от ложной. Апокрифические сказания и ссылки на них встречаем в сочинениях митрополита Даниила, в сборниках митрополита Макария, в определениях Стоглава, даже у Максима Грека. Князь Курбский резко замечает об учителях своего времени, что они занимались не столько истинными писаниями, сколько бабьими бреднями и болгарскими баснями»[28].

И все же Стоглавый Собор в этих условиях проявил достаточно христианской мудрости, чтобы отвергнуть целый ряд попыток проникновения суеверий в церковную среду, и в их числе – указанный своеобразный способ получения церковной «санкции» на «четверговую соль». Постановление Собора по этому поводу гласило: «Заповедати в Великий бы четверток порану соломы не палили и мертвых не кликали, и соли бы попы под престол в Великий четверг не клали и до седмаго бы четверга по Велице дни не держали, понеже такова прелесть еллинская и хула еретическая. И который поп таковая сотворит, и тому быти по священным правилом во отлучении и в конечном извержении»[29].

В XIX в. зафиксированы случаи, когда священники в некоторых губерниях освящали «четверговую соль» в храмах[30]. Но в этой практике следует видеть только уступку народным верованиям. Возможно, впрочем, что иногда священнослужители стремились таким образом придать народному поверью христианский вид. Как бы то ни было, «из того, что нечто имело место в русском прошлом, никак не следует, что это нечто историей освящено и христианизировано и что в качестве святыни православной или национальной оно должно быть восстановлено. С Традицией Церкви было переплетено немало таких местных обычаев и преданий, которые фактически чужды православию. Нередко сегодня православно-русскими традициями называются те языческие предрассудки, с которыми Церковь веками боролась»[31].

Так и «четверговая соль» в наши дни вновь становится популярной. При этом люди, убежденные в ее чудодейственной силе, опять стремятся привлечь на свою сторону Церковь. Это вызывает понятные недоумения у прихожан: «В нашем городе при храме есть женский монастырь. И вот в четверг на последней неделе Великого поста во время службы монахиня принесла в полиэтиленовом мешочке соль, подошел священник, почитал молитвы. Рядом стоящие прихожане тоже взяли по горстке этой соли из мешочка, за что монахиню настоятельница отругала. А когда на следующий год мы с сестрой пришли в такой же день (четверг последней недели поста) с надеждой тоже освятить соль, то ничего подобного не было. Я спросила у одной из монахинь об этом, она ответила, что первый раз слышит об освящении соли, что никогда такого не видела и ничего подобного не слышала.

Так что же такое четверговая соль, для чего это делается?», — спрашивает участница одного из православных Интернет-форумов[32].

Священнослужитель в ответ справедливо замечает: «Не знаю, кто эту соль возвел в ранг особой святыни (в требнике есть молитва над солью, но это не освящение чисточетверговской соли, а просто молитва, подобная молитве на благословение скота, сеяния и овощей). Сейчас этот обычай становится популярным в некоторых приходах и монастырях, однако это не более, чем самочинное нововведение. Относиться к этому можно по-разному — читать молитву над солью можно, приносить ее в определенный день для освящения — тоже. Однако приписывать ей какую-то особую целительную силу или благодатность – странно. Употребление этой соли ограничено только приготовлением пищи, так что это ничто более, как благословленная соль из храма.

Приписываемые ей целительные свойства остаются на совести распространителей этих рассказов. По вере, конечно, и от соли может быть исцеление, только вот у нас есть святая вода, другие святыни…

И, наконец, Св. Причастие!»[33]

Таким образом, «четверговая соль», по верному определению иеромонаха Макария (Маркиша), — «языческий предрассудок»[34]. Ее приготовление и использование – магические манипуляции, противоречащие церковному учению. Православным христианам следует помнить слова апостола Павла, предостерегавшего от следования пустому обольщению, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу (см.: Кол. 2:8).

© Е. М. Скитер

Источник: Библиотека “Халкидон”