Казуо Чиба: Айкидо особым образом связывает тело и душу (Часть 1)

Казуо Чиба: Айкидо особым образом связывает тело и душу (Часть 1)
Интервью изданию Aikido Journal в апреле 2004 года

В возрасте 18 лет молодой Казуо Чиба увидел в книге фотографию Морихея Уэсибы и сразу понял, что его поиск настоящего мастера будо завершен. Сейчас Чиба-сэнсей является обладателем 8 дана и старшим инструктором Айкикай в Сан Диего.
В этом интервью Чиба вспоминает истории времен своего обучения в качестве учидеши, подробно объясняет концепцию шу-ха-ри, а также рассуждает о своих взглядах на современное айкидо.

Aikido Journal: Сэнсей, насколько я знаю, вы начинали свой путь в боевых искусствах с дзюдо и лишь потом перешли в айкидо. Не могли бы вы чуть больше рассказать о тех временах?

Казуо Чиба: Мне очень нравилось будо и особенно – дзюдо. Но вот однажды мне предстоял поединок с одним из моих «старших коллег», обладателем степени нидан к тому моменту. Он был очень неплохим человеком и многому меня научил в дзюдо с момента, когда я впервые перешагнул порог зала. Мы также поддерживали хорошие отношения и за пределами додзе. Он был небольшого роста и веса, но у него была великолепная техника дзюдо; он легко бросал более крупных соперников. Он применял много тай отоси (броски из стойки) и йоко сутеми (техники с падением атакующего на бок) – такого уровня, который сейчас редко встретишь. И он был очень быстр!

Он все время меня побеждал. Но в тот раз по какой-то причине мне удалось победить его в качинуке сиай (поединок, в котором дзюдоист борется до тех пор, пока не будет побежден; тогда победитель занимает его место). Он очень тяжело воспринял это поражение и сказал: «Я больше не могу победить тебя в дзюдо, но у меня есть кендо!» (у него была 2 мастерская степень и в этом виде).

Однажды он пришел ко мне домой и велел выходить, потому что хотел сразиться со мной в кендо. К тому времени я занимался дзюдо и каратэ, а вот опыта в кендо у меня не было. Но я решил, что уж что-то наверняка должно получиться, и согласился. Мы оказались на пустыре. Мой старший товарищ позволил мне гандикап: я сражался деревянным мечом, бокеном, тогда как у него в руках был только бамбуковый синай. Он двигался так быстро, что я никак не мог достать его. А синай регулярно впивался в мою плоть. В конце концов я был порядочно избит.

Этот случай впервые заставил меня по-новому взглянуть на будо. Разочарованный, я перестал ходить на занятия по дзюдо и стал размышлять. Получалось, что даже если я буду усердно заниматься дзюдо, добьюсь высоких результатов в этом виде борьбы и буду совершенно уверен в своих техниках, все равно остается шанс, что я проиграю бой в кендо кендоке, едва получившему мастерскую степень. И наоборот: даже состоявшийся тренер по кендо, реши он по какой-то причине надеть нашу форму и выйти на бой в нашем додзе, вероятнее всего уступит мне в дзюдо, независимо от своих регалий в мире кендо.

Я много размышлял на эту тему и пришел к выводу, что в этой системе чего-то не хватает, что где-то в ее основании есть ошибка: настоящее будо – это что-то иное.

Я был уверен, что настоящий мастер будо должен быть способен на адекватный ответ вне зависимости от обстоятельств. Будь это бой меч против меча или любой другой. Вот с таких простых вещей я и начал рассуждать об истинной сути будо.

Поскольку я не знал, где найти то будо, которое мне было нужно, я перестал заниматься какими бы то ни было боевыми искусствами примерно на полгода. Я должен был найти учителя, способного дать мне то, что я искал…

А потом однажды я увидел в книжном магазине книгу про айкидо. Внутри была небольшая фотография О’Сэнсея. Я сразу же понял, что нашел своего учителя. Тогда я не знал практически ничего о техниках айкидо, но это было неважно. Внутри была уверенность: «Я нашел то, что искал! Этот человек понимает то, что беспокоило меня все это время». И я пошел в додзе Уэсибы-сэнсея (довольно самонадеянно, надо признать, ибо никакого приглашения у меня не было), чтобы просить его взять меня в качестве учидеши как можно скорее. Вот так я и пришел в айкидо.

Сколько вам было лет?

Я только что закончил школу к тому моменту, так что около 18. Уэсиба тогда жил в Иваме и нечасто бывал в Хомбу Додзе. Но я был настроен сидеть перед входом до тех пор, пока мне не разрешили бы стать учидеши. Я так и поступил: пришел и ждал возможности с кем-то поговорить. Была середина февраля (1958 года) и на улице было холодно. Кажется, ученики и персонал Хомбу Додзе считали меня сумасшедшим. Через три дня приехал О’Сэнсей. Видимо, вака-сэнсей Киссомару сообщил ему, что у входа сидит какой-то странный человек, и спросил, как следует с ним поступить. О’Сэнсей распорядился пропустить меня – и так я получил возможность встретиться с ним. Я остановился в холле перед комнатой О’Сэнсея и опустился на колени в формальном поклоне. Когда я поднял глаза, я понял: «Все получится!»

О’Сэнсей предупредил: «Обучение будо потребует полной отдачи. Ты уверен, что справишься?» Я сказал, что абсолютно уверен. И тогда он ответил: «Хорошо». Это была очень простая и короткая встреча.

Следующие 7 лет вы провели в качестве учидеши в Хомбу Додзе…

Да, и на протяжении этих 7 лет не было ни одного дня, который показался бы мне развлечением. По крайней мере, в то время точно нет. Сейчас я с удовольствием вспоминаю те годы, но тогда они были для меня полными трудностей. С другой стороны, это был путь, который я сам избрал для себя, меня никто не принуждал это терпеть. И в этом смысле, несмотря на сложности, я считаю, что мне очень повезло.