КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

8 октября родился Юлиан Семенов

90 лет со дня рождения.


"Юлиан Семёнов был очень непростой писатель. На фоне нынешней литературы он просто мыслитель, титан, Лев Толстой".
Дмитрий #Быков

Юлиан Семёнович #Семёнов (настоящая фамилия Ляндрес; 8 октября 1931, Москва, СССР — 15 сентября 1993, Москва) — русский советский писатель, сценарист, журналист, поэт. Основатель журнала «Детектив и политика» и газеты «Совершенно секретно» (1989), для которой придумал название. Один из пионеров жанра «журналистские расследования» в советской периодике.

8 октября родился создатель самого популярного героя анекдотов, самого известного отечественного разведчика, героя одного из самых известных фильмов, штандартенфюрера Штирлица, Юлиан Семенович Семенов.

Сейчас можно с уверенностью сказать, что в советское время романы Юлиана Семенова вносили разнообразие в монотонную жизнь, оживляя ее вымышленными событиями из жизни разведчиков, контрразведчиков, сыщиков, спецагентов, в общем всех тех, чья жизнь по долгу службы монотонной являться не могла по определению. Во времена дефицита зарубежных приключенческих произведений книги Семенова были настоящей находкой для поклонников этого жанра. И сейчас они - неотъемлемая часть отечественной литературы.
Настоящая фамилия писателя - Ляндрес. Родился он в 1931 году в Москве. Мальчик из хорошей семьи (отец - известный литератор, мать - учительница), он получил соответствующее образование: в 1954 году окончил Институт востоковедения, по окончании, которого преподавал в МГУ афганский язык (пушту) и одновременно учился там же на истфаке. С 1955 года Семенов начинает пробовать себя в журналистике: печатается в «Огоньке», «Правде», «Литературной газете», «Комсомольской правде», «Смене». Довольно рано для своих лет, в 1960 году, он становится членом СП. Его художественное творчество начиналось отнюдь не с приключенческих романов. Первые новеллы носили психологический характер («Дождь в водосточных трубах», «В горах мое сердце», «Прощание с любимой женщиной» и др.).

Журналистская же его деятельность была полна всяческих приключений. То он в тайге с охотниками на тигров, то - на полярной станции, то - на строительстве БАМа и на вскрытии алмазной трубки. Он - в центре самых важных событий в Афганистане, франкистской Испании, в Чили, на Кубе, в Парагвае. Он выслеживает укрывающихся от возмездия гитлеровцев и главарей сицилийской мафии, принимает участие в боевых операциях вьетнамских и лаосских партизан.

Певец невидимого фронта: как Юлиан Семенов придумал советскую разведку
Благодаря ему штирлицами хотели стать все
Журналист Алексей Королев для «Известий» вспомнил о том, насколько советские спецслужбы обязаны автору «Семнадцати мгновений весны».

Детектив для своих

Писатель добивается по-настоящему большого успеха только в двух случаях — либо если он гений, либо если оказывается в нужный момент времени в идеальном месте (самые отчетливые примеры второго рода — Айзек Азимов и Джоан Роулинг). Бывают такие времена, когда аудитории позарез нужно что-то принципиально новое, чего еще никто никогда не делал — или, напротив, что-то старое, привычное (ну вроде книг про мальчиков-волшебников), но сделанное на совершенно ином, актуальном уровне нарратива.

Послесталинская Россия, с трудом выдыхавшая после многих лет кошмара, была таким местом. Запрос на всё новое, другое, сделанное своими для своих, был огромным. Причем шестидесятникам нужна была не только новая лирика и новая исповедальная проза. Как и всяким людям, им иногда хотелось расслабиться и полистать что-нибудь увлекательное — фантастику, например, или детективчик. Массивные, как церковные своды, тома Ардаматского, Кожевникова, Казанцева на роль такого чтения не годились. Стругацкие, Вайнеры и Юлиан Семенов были «своими» — они и заполнили, каждый в собственном жанре, образовавшуюся лакуну.

У Семенова была идеальная для шестидесятника биография. Сын старого большевика, репрессированного, человек с порядочным гуманитарным образованием (он даже преподавал пушту), корреспондент, мотающийся по задворкам великой империи, «наша должность гонит нас из дома по маршрутам новым, незнакомым». Вкус к журналистике Семенов сохранил до конца дней, репортажный стиль письма стал его визитной карточкой — да и в шпионском (извините, в «политическом») детективе был весьма и весьма уместен.

Он, кстати, начинал вовсе с другой прозы, тоже остросюжетной, но вовсе не всегда детективной. Известность ему принесла повесть «...При исполнении служебных обязанностей» (1962), написанная в востребованном после XXII съезда партии жанре «аккуратного разоблачения последствий культа личности для обычных людей». Но уже через пять лет Семенов окончательно переключается на чекистов.

Быть Штирлицем

Вопрос, занимавший многих в перестройку, — был ли Семенов, с его испещренным визами всех мыслимых и немыслимых стран паспортом и доступом в архивы спецслужб, этих самых спецслужб сотрудником — утратил со временем свою актуальность. Разумеется, иностранный спецкор «Литературки», берущий интервью у Скорцени и обергруппенфюрера Вольфа, не мог не контактировать с органами — в этом не больше зазорного, чем в наличии партбилета. Но в сюжете «Семенов и КГБ» гораздо интереснее влияние не ведомства на писателя, а наоборот.

Из пресловутой формулы Дзержинского про состояние рук, сердца и головы у настоящего чекиста вырос несколько ходульный литературно-киношный образ: боец невидимого фронта отличался в первую очередь мужеством перед лицом врага, во вторую — бесконечной борьбой с желанием разрядить в этого врага обойму. Семенов придумал другого советского разведчика — ироничного интеллектуала и виртуозного игрока, для которого хорошая интрига — это такое же убойное оружие, как вербовка или умение вскрывать сейфы с картами.

Ту советскую разведку, работать в которой мечтали юноши 70-х, конечно, изобрел Семенов. В его романах Лубянка представала таким идеальным НИИ, где аналитического ума сверхлюди решали сложнейшие логические загадки. Киносимволом этого мозгового центра стал Вячеслав Тихонов, причем не столько в «Мгновениях», сколько в «ТАСС уполномочен заявить», где его генерал Константинов — чистой воды академик, бьющийся над неразрешимой проблемой. Чекисты у Семенова начитанны и спортивны (в теннис играют и Штирлиц, и генерал Константинов, и полковник Славин), умеют пить не пьянея, а бутылку при случае могут и открыть ребром ладони, и разбить о голову врага. Джеймсу Бонду подражать сложновато, ибо, не шутя, воображать себя за рулем Aston Martin и в смокинге за игровым столом серьезный человек не будет. Стать таким, как генерал Константинов, — нормальная мужская мечта.

Конечно, симбиоз писателя и секретной службы был взаимовыгодным: Семенова пускали в архивы, с ним бывали откровенны большие погоны, ему многое позволяли. Вот, например, история, о которой многие не задумываются. Советский политический детектив априори рассказывал о работе не разведки, а контрразведки (разумеется, если дело не происходило во время Великой Отечественной или Гражданской войн). Чекисты боролись с иностранными шпионами на своей территории, а если и выезжали за границу, то под видом завербованных пособников (как Синицын-Бекас в трилогии о резиденте Тульеве). Едва ли не единственным разведчиком-нелегалом в искусстве оставался герой Баниониса в «Мертвом сезоне». В книжках на современную тематику Семенов, разумеется, строго следовал этому канону, но тут важны детали. Полковник Славин, разумеется, служит в контрразведке, но, отправившись на спецзадание на Запад (вернее, на юг — дело в «ТАСС уполномочен заявить» происходит в Африке), выдает себя за... журналиста (и, видимо, им и является по своей первой профессии). Это довольно-таки крутой уровень гласности в контексте тогдашних клише, где пресс-карту в шпионских целях могли использовать только церэушники.

Время выбрало их

У Семенова было несколько любимых тем, своеобразных пунктиков, к которым он обращался то и дело. Он недолюбливал маоистский Китай, причем явно искренне, а не по директивам ЦК, и сделал китайцев злодеями международного масштаба в «Бомбе для председателя» и «ТАСС уполномочен заявить». Его волновала тема предательства и РОА, как минимум в двух книгах у Семенова действуют бывшие власовцы, отсидевшие свое и спокойно живущие в СССР (еще один сюжет, начисто отсутствовавший в тогдашней культуре).

Его герои-полковники при каждом удобном случае заводят разговоры о неопасности для социализма частного предпринимательства в отдельных отраслях экономики — тоже вполне себе особая позиция, причем обдуманная и не умозрительная: Семенов занялся бизнесом, как только это стало можно. Несколько перестроечных лет были, вероятно, счастливейшими в его жизни: именно в эту эпоху сын репрессированного и поклонник Дзержинского (Семенов написал о нем огромный роман «Горение») мог чувствовать себя наиболее органично. Есть, вероятно, и некоторая злая ирония в том, что Юлиан Семенов умер за две недели до начала октябрьских событий 1993 года, которые положили начало уже совсем другому времени.

#БиблиотекиЛобня#Книги #Чтение #Литература #культураонлайн#Семёнов #8октября #культураЛобня

Источники: Википедия

Певец невидимого фронта: как Юлиан Семен…52:500:2444:111:23:3211:07:515:56:541:23:12